У Вас УЖЕ есть ответ на этот каверзный вопрос?
Я раньше как-то над ним не сильно задумывалась. Ну нет вдохновения – подожду) а теперь… ежедневно, открываю свой ежедневник (простите за каламбур)… и.. вижу одну и ту же надпись под номером “раз”: “Написать статью!!!”
Блог требует “пищи”, а в голове одна мысль где и как найти вдохновение?
Давайте обратимся к жизни классиков.
Вы знаете, кто такой Петр Ильич Чайковский? Верно! Известный русский композитор.. Или точнее сказать – один из величайших композиторов в истории музыки!!!
За 53 года жизни им создано 80 крупных музыкальных произведений. Среди которых 10 опер (в их числе оперы “Евгений Онегин” и “Пиковая дама”), 3 известнейших мировых балета: “Спящая красавица”, “Щелкунчик”, “Лебединое озеро”, 7 симфоний, 4 сюиты, программная симфоническая музыка и концерты.
Огромное творческое наследие.. Потрясающая гениальность и работоспособность, не так ли?
Если высчитать среднее арифметическое, то получится, что каждый год своей сознательной музыкальной жизни Петр Ильич создавал ДВА крупных произведения… В чистом виде – от 3 до 7 часов общего звучания и на целый оркестр, а не на один инструмент! Поразительно! А ведь музыку для оперы или балета нужно еще совмещать с либретто (текстами и смыслом!)..
Еще больше Вы удивитесь узнав, что львиную долю своих произведений автор создал в последнее ДЕСЯТИЛЕТИЕ своей жизни… Т.е. 80 крупных произведений фактически нужно делить не на 40 лет, а на 10…
Получается – одно произведение он писал менее чем за 1,5 месяца!!
В свете сегодняшней статьи нас больше всего интересует вопрос: где и как он черпал вдохновение? Ведь творчество Чайковского – не ремесло, а истинное сокровище в общемировом масштабе!
И вот цитата Петра Ильича Чайковского на эту тему: ” Вдохновения нельзя выжидать, да и одного его недостаточно: нужен прежде всего труд, труд и труд. Помните, что даже человек, одаренный печатью гения, ничего не даст не только великого, но и среднего, если не будет адски трудится… Советую Вам, юноша, запомнить это на всю жизнь: вдохновение рождается только из труда и только во время труда.“
А знаете, к кому обращался Петра Ильича? Кто был тем юношей, что сохранил и донес нам эти слова великого композитора?
Это был – Игорь Эммануилович Грабарь – будущий директор Третьяковки, художник, искусствовед, организатор первых реставрационных мастерских, дипломированный юрист, филолог, архитектор и музыкант…
Сам он вспоминал о себе: начиная со студенческих лет “моя жизнь потекла по трем различным руслам – научному, литературному и художественному… они без остатка заполняли весь мой день, чрезвычайно удлиненный по сравнению с обычным студенческим днем”.
Какой же он живописец, при таком количестве разносторонних интересов спросите Вы?
Ответим – ПРИЗНАННЫЙ! ПЛОДОТВОРНЕЙШИЙ! СОСТОЯВШИЙСЯ!
По единодушному мнению искусствоведов, Игорь Эммануилович Грабарь:
1. ПЕЙЗАЖИСТ – признанный “певец русской зимы”. Он как никто другой умел увидеть и передать, и звенящую бодрость ясного февральского дня, и серебристо-серые декабрьские дни с меланхолически-белесым небом, и яркие эффекты игры снега под солнцем или лучей заходящего солнца, пробивающиеся сквозь заиндевелые ветви деревьев.
2. МАСТЕР НАТЮРМОРТА. К нему он обращался бесчисленное количество раз, особенно после вынужденных перерывов в занятиях живописью: “зная оздоравливающую силу организованной натюрмортной дисциплины, я ставил себе десятки натюрмортов из фруктов, комбинируя их с соответствующими тканями..”, писал он позже в мемуарах.
3. ПОРТРЕТИСТ, по собственному своему признанию: “всегда больше всего занимался портретом, который мне давался легко и выходил лучше всего других”.
Работал мастер всегда быстро – за один сеанс набрасывал с натуры эскиз будущей картины, затем в течение двух – трех дней писал этюд поразившего его места (пока свежи в памяти впечатления и вдохновение бушует в крови) и в две – три недели, самое большее месяц заканчивал картину, иногда даже полностью на натуре!
Быстро Грабарь работал и с натюрмортами. Вот как он сам вспоминает о создании одного шедевра: “Меня так восхитил вид этих цветов… Я писал с огромным увлечением и со всей свободой кисти, на которую был способен, писал дня четыре, помнится, часов по пять ежедневно”.
Еще быстрее автор работал над портретами, объясняя это так: “Погода не постоянна, а с ней изменчиво и освещение модели; и сам человек сегодня не совсем тот, что вчера, в чем-то другой, менее живой, желтее или серее, обыденнее, скучнее. Все это мешает, надо постоянно менять и переделывать, если не уметь ловить быстро, схватывать на лету”. Поэтому предпочитал писать портрет за один сеанс, оставляя только мелкие несущественные детали на следующий день.
Живопись всегда оставалась его главным интересом, что в купе с исключительной работоспособностью, объясняет творческое долголетие и свежесть самых поздних полотен Игоря Грабаря.
Сам он вспоминал о себе на склоне лет: ” Не помню себя нерисующим, не представляю себя без карандаша, резинки, без акварельных красок и кистей”. Однако, был период в жизни художника, когда его серьезно увлекла другая муза – МУЗЫКА.
Это было в юношестве (видимо тогда он и познакомился с Петром Ильичом Чайковским). Вот что сам Игорь Эммануилович писал в воспоминаниях: “Я до того увлекся новой страстью, что по шесть-семь часов в день играл гаммы и экзерсисы, достигнув через два года результатов, на которые и не рассчитывал… Однако, убедившись в том, что музыка стала уже брать верх над живописью и даже становится ей поперек дороги, я решил оборвать увлечение. и с годами оно сошло на нет.”
Представьте себе, молодой человек впервые садится за изучение музыки, посвящает ей 6-7 часов ежедневно, параллельно продолжая занимаясь живописью.. Неудивительно, что ему пришлось делать выбор между двумя этими музами!
Однако любовь к музыке сохранилась в его сердце навсегда. И даже в живопись он принес некоторые музыкальные термины. Так, Грабарь величал натюрморты и портреты – “гаммами для художника”, которые “не дают застаиваться кисти, тренируют глаз и руку”..
Помня о совете П.И. Чайковского Игорь Эммануилович ежедневно садился к мольберту и даже если не было вдохновения, добывал “свободу кисти” с помощью “портретных гамм” и натюрмортов.
Более всего поражает, что выдающиеся живописные успехи шли параллельно другому серьезному увлечению Грабаря – исследовательской и просветительской работе.
Начиная со студенчества он плодотворно сотрудничает с ведущими журналами: “Нива”, “Мир искусств”, “Апполон”, “Весы”, “Старые годы”. Редактирует и пишет тексты для “Истории русского искусства” и «Картин современных художников в красках». Создает серию монографий «Русские художники», участвует в “художественно-этнографических” экспедициях.
В самом начале он так увлекся, что, по собственному признанию, за “целых пять лет не дотронулся до кисти, находясь во власти пера”. А обратившись к живописи вновь, с огорчением обнаружил потерю былого мастерства и принялся восстанавливать его путем “упражнений и упорной работы”.
Отныне Грабарь уже никогда не прерывал занятий живописью, даже в самые загруженные периоды жизни оставляя время хотя бы для натюрмортов и автопортретов. Последних он создал более двадцати!
С 1913 года Московская городская Дума избрала Грабаря на должность попечителя (директора) Третьяковской галереи. Принимая ее под свою ответственность, он был изумлен отсутствием как инвентарных книг, так и порядочных каталогов. Картины нуждались в срочной инвентаризации, а сама галерея – в перестройке и модернизации.. Таким образом, до Грабаря галерея была скорее “частным” собранием, а не музеем. И именно наш герой придал ей современный вид, вес и мировую известность.
После революции 1917 года музейная деятельность Игоря Эммануиловича получила новое направление – он занялся спасением памятников художественного искусства из национализированных частных коллекций. А где спасение – там и реставрация, и в 1918 году им были созданы Центральные реставрационные мастерские, директором которых он был до 1930 года.
В Советской России Грабарь вообще становится ключевой фигурой художественной жизни. До 1925 года он продолжает работать директором Третьяковской галереи. В 30-ые годы пишет пару “полит корректных” картин: “Крестьяне-ходоки на приёме у В. И. Ленина” и “В. И. Ленин у прямого провода” при этом не скатываясь до безвкусия, или до пошлости. Так, второе полотно было изначально официальным заказам, но Грабарь, поняв, что не успевает. отказался от него, хотя работу над полотном продолжил. Вот что он вспоминал: “никак не давалась мне эта картина: не выходили ни Ленин, ни вся сцена вообще, ибо не было стержня, вокруг которого я мог бы развернуть тему..”
Во время сталинских чисток ему удается обойти все подводные политические камни. Он “вовремя” оставляет все свои ответственные посты (вернется к общественной работе только в 1941 году) и занимается исключительно живописью.
Прожил Грабарь почти 91 год, и никогда не оставлял живописи. Последнюю свою картину он закончил за полгода до смерти.
В своих мемуарах (1936 год), Грабарь писал “в наставлении” молодым художникам: “Человек при настойчивости и трудовой дисциплине может достигнуть невероятных, почти фантастических результатов, о которых он никогда и мечтать не дерзал. Но помните также, что никогда ни один день не следует довольствоваться достигнутым результатом. Я знаю, что сегодня я умею больше, чем вчера, но завтра буду уметь больше, чем сегодня, а послезавтра – еще больше. С этой верой и в этом убеждении я ежедневно сажусь за мольберт, и нет человека, который мог бы меня сбить с моего пути и разуверить в моей вере”.
ИТАК, изучая жизнь этих ДВУХ совершенно разных, но удивительно талантливых и работоспособных классиков мы можем сделать ТРИ ОЧЕНЬ ВАЖНЫХ ВЫВОДА
ГДЕ И КАК НАЙТИ ВДОХНОВЕНИЕ:
1. Вдохновения нельзя выжидать, да и одного его недостаточно!
2. Никогда ни один день не следует довольствоваться достигнутым результатом!
3. Если хотите чего-то добиться – нужно адски трудится! Вдохновение рождается только из труда и только во время труда!
ЭТИ ДВА ВЕЛИКИХ ЧЕЛОВЕКА СОБСТВЕННЫМИ ЖИЗНЯМИ ПОКАЗАЛИ НАМ ПРИМЕР ТОГО, ЧЕГО МОЖНО ДОБИТСЯ
Следующий пост:
Источник:
Ваш отзыв